Влиятельный зять нового президента США Дональда Трампа: что мы знаем о муже Иванки Трамп Джареде Кушнере. Связи с Россией

Влиятельный зять нового президента США Дональда Трампа: что мы знаем о муже Иванки Трамп Джареде Кушнере. Связи с Россией

Я думаю не надо рассказывать, что в интернете можно наткнуться на что угодно.
Бывают, например тексты, вначале выглядящие «полной чушью» -типа: Этого не может быть, потому что не может быть никогда.
Например, я не так давно прочитал исследование о «Хождении за три моря» Афанасия Никитина. То, что там было написано,- выглядело наглым враньём.
Ну не мог истино- православный тверской купец написать такое.

Тем более ТАКОЙ текст (бережно хранящийся в Москве и по сей день) не мог входить в Изборник- «сокровищницу древнерусской литературы Святой православной Московской Руси».
Смотрю в книгу «Изборник. Повести древней руси» (Москва 1986 год вступительная статья академика Лихачева), и вижу, что например последний абзац выглядит так:
«Море «Море перешли, да занесло нас к Балаклаве, и оттуда пошли в Гурзуф, и стояли мы там пять дней. Божиею милостью пришел я в Кафу за девять дней до Филиппова поста. (Бог-творец!)


(Остальное Бог знает, Бог покровитель ведает.) Аминь! (Во имя Господа милостивого, милосердного. Господь велик, Боже благой. Господи благой. Иисус дух божий, мир тебе. Бог велик. Нет Бога, кроме Господа. Господь промыслитель. Хвала Господу, благодарение Богу всепобеждающему. Во имя Бога милостивого, милосердного. Он Бог, кроме которого нет Бога, знающий все тайное и явное. Он милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет Бога, кроме Господа. Он царь, святость, мир, хранитель, оценивающий добро и зло, всемогущий, исцеляющий, возвеличивающий, творец, создатель, изобразитель, он разрешитель грехов, каратель, разрешающий все затруднения, питающий, победоносный, всесведущий, карающий, исправляющий, сохраняющий, возвышающий, прощающий, низвергающий, всеслышащий, всевидящий, правый, справедливый, благий.) «

Вроде Всё на первый взгляд чинно и благопристойно.

Но потом произошло то, что заставило меня изменить мнение о порядочности академика Лихачёва и всех, кто готовил к выпуску книгу 1986 года.

Оказывается, они сознательно и нагло врали .

Я вспомнил, что у меня где то лежит книга, купленная ещё родителями. (Географгиз 1960 год, тираж 10 000 экз(для СССР капля в море), цена 90 руб (на старые деньги! :)))
Книга была издана в «струе» срочного налаживания Хрущевым «Хинди- руси бхай, бхай» с получившей независимость Индией.

Цветные иллюстрации в стиле хохломской миниатюры переложены папиросной бумагой, в начале тома подшита отдельная брошюра с репринтным (факсимильным) рукописным текстом (своего рода «цветной ксерокс») оригинала, потом этот рукописный текст напечатан типографским шрифтом для удобства чтения, потом,- перевод на русский, потом,- перевод на хинди, потом, на английский…

Так вот.
Оказывается, что, Афанасий благодарил не просто «Абстрактного» Господа, а АЛЛАХА. (в оригинале -ОЛЛО).

Мало того, он обращался к Аллаху не на своём «древнерусском» языке, а как любой нормальный мусульманин, и молился он точно так, и теми же стандартными формулами восхваления Аллаха (как это делают например и по сегодня в мечети и узбек, и чеченец и принявший ислам немец) не на своём, а на АРАБСКОМ языке. Вот так:
«И море же пройдох, да занесе нас сыс къ Баликаее, а оттудова к Токорзову, и ту стояли есмя 5 дни. Божиею милостию приидох в Кафу за 9 дни до Филипова заговениа. Олло перводигер!

Милостиею Божиею преидох же три моря.
Дигерь Худо доно, Олло перводигерь дано. Аминь! Смилна рахмам рагим . Олло акьбирь , акши Худо, илелло акшь Ходо. Иса рухоало, ааликъсолом. Олло акьберь. А илягаиля илелло. Олло перводигерь. Ахамду лилло, шукур Худо афатад. Бисмилнаги рахмам ррагим . Хуво могу лези, ля лясаильля гуя алимуль гяиби ва шагадити. Хуя рахману рагиму, хубо могу лязи. Ляиляга иль ляхуя. Альмелику, алакудосу, асалому, альмумину, альмугамину, альазизу, алчебару, альмутаканъбиру, алхалику, альбариюу, альмусавирю, алькафару, алькалъхару, альвазаху, альрязаку, альфатагу, альалиму, алькабизу, альбасуту, альхафизу, алльрравию, алмавизу, алмузилю, альсемилю, албасирю, альакаму, альадюлю, алятуфу. «
==== http://www.old-russian.chat.ru/16nikitin.htm ====

И адекватным был бы такой перевод:
Милостию Божией прошел я три моря.
Остальное Аллах знает, Аллах покровитель ведает. Аминь! Во имя Аллаха милостивого, милосердного. Аллах велик, (в оригинале- Аллах акбар) Боже благой. Аллах благой. Иса (Иисус) дух божий, мир тебе. Аллах велик. (в оригинале- Аллах акбар) Нет Бога, кроме Аллаха. Аллах промыслитель. Хвала Господу, благодарение Аллаху всепобеждающему. Во имя Аллаха милостивого, милосердного….

Да и в других местах текста он переходит свободно переходит на не менее «родной и понятный» для него фарси (например когда он пишет «интимные» вещи о том, за сколько можно «снять» местную проститутку).
Тут два варианта:
Или он Афанасий — исконный местный Тверской мусльманин, написавший путевые заметки понятным для своих соотечественников- таких же как он, русских мусульман, или тогда (в 1472 году) в Москве религия представляла собой непротиворечивую и невраждебную смесь христианских святых и Аллаха и соответственно никакого «порабощения Святой Православной Московской Руси неверными» не было.
Хотя тут же возникают сомнения- насколько «местный» сам Афанасий. Вполне вероятно, что он «тверич в первом поколении» прижившийся в Твери уже во взрослом возрасте (сегодня мы знаем массу таких «русских в первом поколении») потому как в этой цитате он четко показывает, что в те времена («русаки», «мосвичи»(москали) и «тверичи»)- это люди разных сообществ:

«И пошли есмя в Дербенть, заплакавши, двема суды: в одном судне посол Асанбег, да тезикы, да русаков нас десеть головами; а в другом судне 6 москвич, да шесть тверич , да коровы, да корм наш.»

(А то что других местах текста, Афанасий почтительно вспоминает и молится и христианским святым ещё ничего не доказывает,- так у мусульман и сегодня Иисус (Иса) и Богородица (Мария= Мириам) входит в 40 самых почитаемых святых).

Сторонники «официальной» версии исконной «чистоты Московского православия» очень любят цитировать эпизод, где якобы «истинный православный» Афанасий отказывается переходить в «бесерменскую веру».

Но совсем рядом, в тексте есть и такое (вот как это преподносится под видом «перевода» на русский язык):

В Индии как малостоящее и дешевое считаются женки: хочешь знакомства с женкою — 2 шетеля. Таков обычай. Рабыни дешевы: 4 фуны — хороша, 5 фун — хороша и черна.

Великого дня воскресения Христова не знаю и гадаю по приметам: у христиан Великий день бывает раньше бусурманского байрама на 9 или 10 дней. Со мной нет никакой книги; мы взяли книги из Руси, но когда меня ограбили, захватили и их. И я позабыл всю веру христианскую и праздники христианские: не знаю ни Великого дня, ни Рождества Христова, ни среды, ни пятницы. И среди вер я молю Бога, чтобы он хранил меня:

«Боже Господи, Боже истинный, Боже, ты Бог милосердный, Бог един, то царь славы, творец неба и земли. »

А возвращаюсь я на РУСЬ С думою: погибла вера моя…

А вот как то же самое записано рукой Афанасия в оригинале:

В Ындея же какъпа чектуръ а учюсьдерь: секишь илирсень ики жител; акичаны ила атарсын алты жетел берь; булара достуръ. А куль коравашь учюзь чяр фуна хубъ, бем фуна хубе сиа; капъкара амьчюкь кичи хошь.

От Первати же приехал есми в Бедерь, за пятнатцать денъ до бесерменьскаго улубагря. А Великаго дни и въскресения Христова не видаю, а по приметам гадаю Великъ день бывает християньскы первие бесерменьскаго баграма за девять дни или за десять дни. А со мною нет ничего, никоей книги; а книги есмя взяли с собою с Руси, ино коли мя пограбили, инии ихъ взяли, а яз забыл виры кристьяньские всее. Праздники крестьянскые, ни Велика дни, ни Рожества Христова не ведаю, ни среды, ни пятница не знаю; а промежу есми вер таньгрыдан истремень ол сакласын:

«Олло худо, олло акь, олло ты, олло акъберъ, олло рагымъ, олло керимъ, олло рагым елъло, олло карим елло, таньгресень, худосеньсень. Богъ един, тъй царь славы, творець небу и земли».

А иду я на Русь, кетъмышьтыр имень, уручь тутътым.
* * *
«Бесерменин же Мелик сильно понуждал меня принять веру бесерменскую.
Я же ему сказал:

«Господин! Ты молитву совершаешь и я также молитву совершаю. Ты молитву пять раз совершаешь, я — три раза. Я — чужестранец, а ты — здешний».
Он же мне говорит:
«Истинно видно, что ты не бесерменин, но и христианских обычаев не знаешь».
И я сильно задумался,….»

То есть, оба сошлись в том, что «намаз» у них одинаковый, только Мелик пять раз молится, а Афанасий- три раза.

Тот же текст «в оригинале» :
«Бесерменин же Меликъ, тот мя много понуди в вѣру бесерменьскую стати.
Аз же ему рекох:
«Господине! Ты
намаз каларъсень, мен да намаз киларьменъ; ты бешь намазъ кыларъсиз, мен да 3 каларемен; мень гарипъ, а сень инчай».
Он же ми рече:
«Истинну ты не бесерменин кажешися, а крестьяньства не знаешь».
Азъ же во многыя в помышлениа впадох, …»

В своем дневнике Афанасий свою молитву сам называет намазом.

А вот что пишут о Афанасии на своём сайте мусульмане:

«Афанасий Никитин пишет: «Такова сила султана бесерменского!» И далее: «Маметъ дени иариа», что переводится как: «А Мухаммедова вера годится», что также указывает на изменившееся отношение Никитина к Исламу. Далее следует фраза на персидском: «А раст дени худо доносит — а правую веру Бог ведает. А правая вера Бога Единого знать, имя Его призывать, на всяком чистом месте в чистоте».

Известно, что Единый Бог — это Аллах, призывать Его имя — это зикр, «на всяком чистом месте в чистоте» — это условие тахарата для намаза, известное всем мусульманам.

Записи свои, находясь уже на Руси он заканчивает молитвой, которая укрепляет в мысли о том, что тверской купец Афанасий Никитин все же сменил прежнее вероубеждение.
Удивительно, Никитин в последние часы упоминает фразы, которые повторял бы перед смертью праведный мусульманин. Заключительная молитва в «Хожении» Афанасия Никитина состоит из трех частей:
1)общего прославления Бога,
2) искаженного написанием прославления Аллаха по 22—23 аятам 59-й суры Корана и
3) безошибочного по порядку и довольно точного по написанию перечня эпитетов Аллаха, начиная с 4-го по 31-е его «имя».

Как вам такой «православный»?

Так вот, — в книге 1960 года в русском переводе слово Аллах ещё сохранено,(но уже нет ссылок на то, что именно ЭТИ и другие отрывки (обращения к Богу) написаны в оригинале на тюркском языке и что автор свободно (в разных местах текста) переходит с фарси на русский и наоборот).Уже даже в этом полуправдивом переводе от читателя скрыли то, что в оригинале наиболее важную и интимную для себя часть текста автор написал на Фарси, а не на «русском».

Во всех остальных «переводах» которые я видел, путём простого «подлога» (Аллаха на Господь) , и сознательного «забывания» отметить на каком языке написана та или иная часть текста в оригинале,- общее восприятие меняется кардинально.

Тут возникает другой вопрос: в нормальных научных переводах в таких вещах (в терминах) всегда соблюдается аккуратность (в данном случае-Собственные имена Бога, язык оригинала и.т.д.)
Но хотя вся книга снабжена кучей ссылок, подробным перечнем всех авторов,редакторов, корректоров, научных консультантов, и их научных степеней, и.т.д.,
врут всё равно нагло.

И на сознательном сокрытии или умолчании, или перевирании таких, дошедших до нашего времени исторических документов, артефактов, и базируется со школьных времен, наше «знание» о нашем прошлом.

Это всего только один пример из многих.
И касается это не каких-то там «незначительных мелочей», а основ той брехливой напыщенной мифологии, которая называется «нашей историей».

P.S. В книге 1960 года есть ещё и другая «хохма»:
— в английском переводе(не знаю как на хинди), «забыли» перевести именно этот,- последний абзац вообще. Видимо решив, что незачем всяким там англичанам и американцам знать и читать ТАКОЕ.
А то потом «клеветать на святое» будут.

Весной 1468 тверской купец среднего достатка Афанасий Никитин, снарядив два судна, направился Волгой на Каспий торговать вместе со своими земляками. На продажу везли дорогие товары, в том числе «мягкую рухлядь» — меха, ценившиеся на рынках нижней Волги и Северного Кавказа.

2 Нижний Новгород

Пройдя водным путем мимо Клязьмы, Углича и Костромы, Афанасий Никитин достиг Нижнего Новгорода. Там его караван должен был из соображений безопасности присоединиться к другому каравану, который вел Василий Папин, московский посол. Но караваны разминулись — Папин уже ушел на юг, когда Афанасий прибыл в Нижний Новгород.

Никитину пришлось дождаться прибытия из Москвы татарского посла Хасанбека и уже с ним и другими купцами идти к Астрахани на 2 недели позже, чем было запланировано.

3 Астрахань

Судна благополучно прошли Казань и еще несколько татарских поселений. Но уже перед самым прибытием в Астрахань караван был ограблен местными разбойниками — это были астраханские татары под предводительством хана Касима, которого не смутило даже присутствие своего соотечественника Хасанбека. Разбойники отобрали у купцов весь товар, купленный в кредит. Торговая экспедиция была сорвана, два судна из четырех Афанасий Никитин потерял.

Два оставшихся судна направились в Дербент, попали в Каспийском море в шторм, и их выбросило на берег. Возвращение на родину без денег и товара грозило купцам долговой ямой и позором.

Тогда Афанасий решил поправить свои дела, занявшись посреднической торговлей. Так началось знаменитое путешествие Афанасия Никитина, которое он описал в путевых заметках под названием «Хождение за три моря».

4 Персия

Через Баку Никитин отправился Персию, в область под названием Мазандеран, затем перебрался через горы и двинулся дальше на юг. Путешествовал он без спешки, подолгу останавливаясь в селениях и занимаясь не только торговлей, но и изучая местные языки. Весной 1469 года, «за четыре недели до Пасхи», он прибыл в Ормуз — большой портовый город на пересечении торговых путей из Египта, Малой Азии (Турции), Китая и Индии. Товары из Ормуза были уже известны в России, особенно славился ормузский жемчуг.

Узнав, что из Ормуза экспортируют в города Индии лошадей, которых там не разводят, Афанасий Никитин купил арабского жеребца и надеялся хорошо перепродать его в Индии. В апреле 1469 года он сел на корабль, отправляющийся в индийский город Чаул.

5 Прибытие в Индию

Плавание заняло 6 недель. Индия произвела на купца сильнейшее впечатление. Не забывая о торговых делах, по которым он, собственно, сюда и прибыл, путешественник увлекся этнографическими исследованиями, подробно записывая увиденное им в свои дневники. Индия предстаёт в его записях чудесной страной, где все не так, как на Руси, «а люди ходят все черные да нагие». Выгодно продать жеребца в Чауле не удалось, и он отправился вглубь страны.

6 Джуннар

Афанасий побывал в небольшом городке в верховьях реки Сины, а затем отправился в Джуннар. В крепости Джуннар пришлось задержаться уже не по своей воле. «Джуннарский хан», отобрал у Никитина жеребца, когда узнал, что купец не басурманин, а пришелец из далекой Руси, и выставил иноверцу условие: или тот переходит в исламскую веру, или не только не получит коня, но и будет продан в рабство. Хан дал ему 4 дня на размышление. Это было на Спасов день, на Успенский пост. «Господь Бог сжалился на свой честной праздник, не оставил меня, грешного, милостью своей, не дал погибнуть в Джуннаре среди неверных. Накануне Спасова дня приехал казначей Мухаммед, хорасанец, и я бил ему челом, чтобы он за меня хлопотал. И он ездил в город к Асад-хану и просил обо мне, чтобы меня в их веру не обращали, да и жеребца моего взял у хана обратно».

В течение 2 месяцев, проведенных в Джуннаре, Никитин изучал сельскохозяйственную деятельность местных жителей. Он увидел, что в Индии пашут и сеют пшеницу, рис и горох в сезон дождей. Описывает он и местное виноделие, в котором в качестве сырья используются кокосовые орехи.

7 Бидар

После Джуннара Афанасий посетил город Алланд, где проходила большая ярмарка. Купец намеревался продать здесь своего арабского скакуна, да снова не получилось. Лишь в 1471 году Афанасию Никитину удалось продать коня, да и то без особой выгоды для себя. Это случилось в городе Бидар, где путешественник остановился, пережидая сезон дождей. «Бидар — стольный город Гундустана бесерменского. Город большой, и людей в нем очень много. Султан молод, двадцати лет — бояре правят, а княжат хорасанцы и воюют все хорасанцы», — так описывал этот город Афанасий.

Купец провел в Бидаре 4 месяца. «И жил я здесь, в Бидаре, до Великого поста и со многими индусами познакомился. Открыл им веру свою, сказал, что не бесерменин я, а веры Иисусовой христианин, и имя мое Афанасий, а бесерменское имя — ходжа Юсуф Хорасани. И индусы не стали от меня ничего скрывать, ни о еде своей, ни о торговле, ни о молитвах, ни о иных вещах, и жен своих не стали в доме скрывать». Множество записей в дневниках Никитина касаются вопросов религии индийцев.

8 Парват

В январе 1472 года Афанасий Никитин прибыл в город Парват, священное место на берегу реки Кришны, куда со всей Индии шли верующие на ежегодные празднества, посвященные богу Шиве. Афанасий Никитин отмечает в дневниках, что это место имеет для индийских брахманов такое же значение, как для христиан Иерусалим.

Почти полгода Никитин провел в одном из городов «алмазной» провинции Райчур, где принял решение вернуться на родину. За все время, что Афанасий путешествовал по Индии, товара, подходящего для продажи на Руси он так и не нашел. Никакой особой коммерческой выгоды эти странствия ему не дали.

9 Обратный путь

На обратном пути из Индии Афанасий Никитин решил посетить восточное побережье Африки. Согласно записям в дневниках, в Эфиопских землях ему едва удалось избежать ограбления, откупившись от разбойников рисом и хлебом. Затем он вернулся в город Ормуз и двинулся через Иран, в котором шли военные действия, на север. Он миновал города Шираз, Кашан, Эрзинжан и прибыл в Трабзон, турецкий город на южном берегу Черного моря. Там он был взят под арест турецкими властями как иранский шпион и лишен всего оставшегося имущества.

10 Кафа

Афанасию пришлось занять под честное слово денег на дорогу до Крыма, где он намеревался встретить купцов-соотечественников и с их помощью отдать долги. В Кафу (Феодосию) он смог добраться только осенью 1474 года. Зиму Никитин провел в этом городе, завершив записки о своем путешествии, а весной отправился по Днепру обратно в Россию.

Эпоха рубежа XV-XVI веков — время великих географических открытий Христофора Колумба и Васко да Гама. Тот же интерес к открытию еще неизведанных стран был характерен для России.

Особенно интересны были в конце XV века поиски торгового пути в Индию — центр средневековой торговли. В Западной Европе и на Руси существовало много сказаний об Индии и ее богатствах. Десятки предприимчивых людей пытались найти путь туда.

Тверской купец Афанасий Никитин в 1466-1472 годах кратчайшим путем по суше прошел в Индию и оставил обстоятельные записки — «Хождение за три моря».

Хождения относятся к жанру путешествий, путевых заметок, которые пользовались в Древней Руси большой популярностью. В самом раннем произведении этого жанра — «Хождении игумена Даниила», упомянуто, что писать надо о том, что видел и слышал сам: «не хитро, но просто». Хождение обычно состоит из отдельных новелл-очерков, написанных простым, лаконичным, порой ярким образным языком, объединенных образом главного героя путешественника-христианина.

Записки Афанасия Никитина не отличаются изысканным литературным стилем, как отмечают исследователи. Он пишет совершенно просто, и в этой простоте особое очарование его труда.

История путешествия Афанасия Никитина такова: в 1466 году с русским послом он выехал из Москвы в Шемаху. Они спустились вниз по Волге до Астрахани, где один из кораблей путешественника был захвачен разбойниками, а другой у берегов Каспия разбила буря. Несмотря на потерю кораблей и товаров, Никитин с товарищами продолжил путешествие. По суше они добрались до Дербента, затем попали в Персию и морем в Индию. В Индии Афанасий Никитин пробыл три года и через турецкие земли, по Черному морю вернулся в 1472 году в Россию, но, не доезжая Смоленска, умер. Его записки были доставлены в Москву и включены в летопись.

«Хождение» — это исторический документ, живое слово человека XV столетия. В нем проявилась незаурядная личность, патриот своей родины, прокладывающий пути в неведомые страны «ради пользы русской земли».

В Индии путешественник присматривается к нравам и обычаям чужой страны. Он замечает: люди там ходят нагие, не покрывая ни головы, ни груди, волосы заплетают в одну косу, князь их носит покрывало на голове и на бедрах.

Афанасий Никитин объездил всю Индию. Он побывал и в священном городе Парвате, описал местные религиозные обычаи. Во время посещения столицы, города Бедера, он обратил внимание на развитие торговли. Интерес Никитина вызвала пышная церемония выезда султана с двенадцатью великими визирями на трехстах слонах на прогулку. На каждом слоне были размещены по шесть человек в доспехах с пушками и пищалями, а на «великом» слоне — двенадцать человек. Кроме слонов выехали тысяча коней без всадников, сто верблюдов, триста трубачей, триста плясунов, триста невольниц. Султан ехал на коне, убранном золотом, в золотом седле.

Также подробно и точно описаны путешественником и другие выезды султана и его братьев.

Русского человека интересуют быт и нравы чужой страны, особенности пищи, способы ее употребления (едят правою рукою, а ложки и ножа не знают), социальное неравенство, религиозная рознь. Купца привлекает грандиозный ежегодный базар. На этот базар съезжается «вся страна Индейская торговати», «да торгують десять дней».

Он отмечает и особенности климата Индии: «Зима у них стала с троицына дни, а всюду вода, да грязь и тогда пашут и сеют пшеницу, просо, горох и все съестное. Весна же наступает с Покрова дня, когда на Руси начинаются первые зазимки» 1 .

Описание Индии строго реально, однако он приводит и местные легенды. Вглядываясь в чужую землю, Афанасий Никитин свято хранит в своем сердце образ Русской земли. Ему дорога его отчизна: «Русская земля, да будет Богом хранима!.. На этом свете нет страны, подобной ей… Да станет Русская земля благоустроенной и да будет в ней справедливость!»

Разносторонней наблюдательностью записки Афанасия Никитина выделяются среди европейских географических сочинений XV-XVI веков.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

  1. Приведите историческую справку о путешествии А. Никитина.
  2. Перечитайте «Хождение». Как оно построено?
  3. Покажите, что перед нами жанр путевых записок и очерков.
  4. Почему записки представляют собой драгоценный исторический документ XV века?
  5. Какова цель поездки Никитина и чем отличается его произведение от путешествий и хождений XII-XIII веков (с религиозными целями и проповедями)?
  6. Что увидел путешественник в Индии, что поразило его (обычаи, одежда, торговля, быт и нравы народа, климат)? Приведите примеры.
  7. Как отразилась личность русского купца, его патриотические чувства в «Хождении»?
  8. Автобиографический материал в «Хождении» (подробное описание переживаний и фактическая точность рассказа). Приведите примеры.

И мя тверского купца Афанасия Никитина (ок. 1433–1472) у всех на слуху. Всем известно, что он ходил в Индию и оставил «Хождение за три моря», и, если заглянуть в карту, можно даже догадаться, что три моря – это Черное, Каспийское и Аравийское. Но многие ли имели удовольствие наслодиться этим замечательным повествованием?

Путешествие за три моря не было первым для Афанасия. Скорее всего, к своим 33 годам, когда он отправился в Персию с посольством Ивана III, этот предприимчивый человек успел немало побродить по свету. Много знал, много повидал. Может быть, в те времена не так уж далеки друг от друга были Запад и Восток? Может быть, в Средние века не было такой уж пропасти между Европой и Азией, между западными и восточными верованиями и обычаями? Может быть, мы отгородились друг от друга позднее?

Как бы там ни было можно смело утверждать, что именно купцы, а не ученые, завоеватели и авантюристы, с таким упорством расширяли пределы известного мира, искали – и находили новые земли, устанавливали связи с новыми народами. А этого не достичь одной отвагой и бесшабашностью, не обойтись без способности к компромиссам, уважения к новому и дружелюбия. Жаль только, что следом, по проложенным торговыми людьми путям шли орды безжалостных кочевников и жадных правителей, каленым железом выжигая робкие ростки взаимопонимания и веротерпимости. Купец же ищет выгоды, а не ссоры: война – саван торговли.

Среди тысяч купцов, пускавшихся в полные опасностей путешествия в отчаянной решимости подороже сбыть, подешевле купить, можно по пальцам перечесть тех, кто оставил по себе путевые записи. И Афанасий Никитин – среди них. Более того, ему удалось посетить страну, куда, кажется, до него не ступала нога европейца, – удивительную, вожделенную Индию. Его немногословное «Хоженiе за трi моря Афонасья Микитина» вместило целую россыпь драгоценных сведений о староиндийской жизни, до сих пор не утративших своей ценности. Чего стоит одно только описание торжественного выезда индийского султана в окружении 12 визирей и в сопровождении 300 слонов, 1000 всадников, 100 верблюдов, 600 трубачей и плясунов и 300 наложниц!

Весьма поучительно узнать и о тех трудностях, с которыми христианин Афанасий столкнулся в чужой стране. Конечно, не он первый мучительно искал способ сохранить свою веру среди иноверцев. Но именно его повествование – ценнейший европейский документ, являющий пример не только духовной стойкости, но также веротерпимости и умения отстоять свои взгляды без ложного героизма и пустых оскорблений. И можно до хрипоты спорить, принял ли Афанасий Никитин мусульманство. Но разве сам факт того, что он всеми силами стремился вернуться на Родину, не доказывает, что он остался христианином?..

Внятное и размеренное, лишенное всяких литературных излишеств и при этом очень личное повествование Афанасия Никитина читается одним духом, но… ставит перед читателем множество вопросов. Как этот человек, лишившись всего своего имущества, добрался до Персии, а оттуда в Индию? Знал ли он заранее заморские языки, или выучил их по дороге (ведь он так точно передает русскими буквами татарскую, персидскую и арабскую речь)? Было ли среди русских купцов обыкновенным умение ориентироваться по звездам? Как он добывал себе пропитание? Как собрал деньги, чтобы возвращаться в Россию?

Разобраться во всем этом Вам помогут повествования других путешественников – купцов и послов, составившие приложение к этой книги. Познакомьтесь с записками францисканца Гийома де Рубрука (ок. 1220 – ок. 1293), изо всех сил пытающегося выполнить свою миссию и постоянно сетующего на нерадивость толмачей; русского купца Федота Котова, который отправился в Персию около 1623 г. и для которого на первом, на втором да и на третьем месте торговые выгоды и состояние торговых путей; и венецианцев Амброджо Контарини и Иосафата Барбаро, посла и купца, побывавших в России по дороге в Восточные страны в 1436–1479 гг. Сравните их впечатления. Оцените, как изменился мир за четыре столетия. И может быть именно вам откроется истина…

Афанасий Никитин. ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ

Древнерусский текст Троицкий список XVI в.

З а молитву святыхъ отець наших, господи Ісусе Христе, сыне божій, помилуй мя раба своего грѣшнаго Афонасья Микитина сына. Се написах грѣшьное свое хоженіе за трі моря: прьвое море Дербеньское, дорія Хвалитьскаа; второе море Индѣйское, дорія Гондустаньскаа; третье море Черное, дорія Стемъбольскаа. Поидохъ отъ святаго Спаса златоверхаго съ его милостью, от великого князя Михаила Борисовичя и от владыкы Генадія Твѣрьскыхъ, поидох на низъ Волгою и приидохъ в манастырь къ святѣй живоначалной Троици и святымъ мученикомъ Борису и Глѣбу; и у игумена ся благословивъ у Макарія братьи; и с Колязина поидох на Углечь, со Углеча на Кострому ко князю Александру, с ыною Грамотою. И князь великі отпустилъ мя всея Руси доброволно. И на Елесо, въ Новъгородъ Нижней к Михаилу къ Киселеву к намѣстьнику и къ пошьлиннику Ивану Сараеву пропустили доброволно. А Василей Папин проехалъ въ городъ, а язъ ждалъ в хіовъ городѣ двѣ недели посла татарьскаго ширвашина Асамъбѣга, а ехал с кречаты от великаго князя Ивана, а кречатовъ у него девяносто. И поехал есми с нимъ на низъ Волгою. И Казань есмя, и Орду, и Усланъ, и Сарай, и Верекезаны проехали есмя доброволно. И въехали есмя въ Вузанъ рѣку.

И ту наехали нас три татарины поганыи и сказали нам лживыя вѣсти: Каисымъ солтанъ стережет гостей въ Бузані, а с нимъ три тысячи тотаръ. И посолъ ширвашин Асанбѣгъ далъ имъ по однорядкы да по полотну, чтобы провели мимо Азътарханъ. И они по одноряткы взяли, да вѣсть дали в Хазъторохани царю. И язъ свое судно покинулъ да полѣзъ есми на судно на послово и с товарищи. Азътарханъ по мѣсяцу ночи парусом, царь насъ видѣл и татаровѣ намъ кликалі: «Качьма, не бѣгайте!» И царь послалъ за нами всю свою орду. И по нашим грѣхомъ нас постигли на Бугунѣ, застрелили у нас человѣка, а мы у нихъ дву застрелили; и судно наше меншее стало на езу, и оны его взяли часа того да розграбили, а моя рухлядь вся в меншемъ суднѣ. А болшимъ есмя судном дошли до моря, ино стало на усть Волгы на мели, и они нас туто взяли, да судно есмя взадъ тянули до езу. И тутъ судно наше болшее взяли, и 4 головы взяли русскые, а нас отпустили голими головами за море, а вверьх насъ не пропустили вѣсти дѣля. И пошли есмя к Дербеньти двѣма суды: в одномъ суднѣ посол Асамъбѣгъ, да тезикы, да русаковъ насъ 10 головами; а в другомъ суднѣ 6 москвичь да 6 тверичь.

И въстала фуръстовина на морѣ, да судно меншее разбило о берегъ, и пришли каитаки да людей поимали всѣхъ. И пришлі есмя в Дерьбенть. И ту Василей поздорову пришелъ, а мы пограблены. И билъ есми челом Василью Папину да послу ширваншину Асанбегу, что есмя с нимъ пришли, чтобы ся печаловалъ о людех, что ихъ поимали под Тархы кайтаки. И Осанбѣгъ печаловался и ездилъ на гору к Бултабѣгу. И Булатъбѣгъ послалъ скоро да къ ширваншѣбѣгу: что судно руское разбило под Тархи, и кайтакы пришедъ людей поимали, а товаръ их розъграбили. А ширваншабѣгъ того часа послалъ посла к шурину своему Алильбегу кайтаческому князю, что судно ся мое разбило подъ Тархы, и твои люди пришед, людей поимали, а товаръ ихъ пограбили; и ты бы мене дѣля люди ко мнѣ прислалъ и товаръ их собралъ, занеже тѣ люди посланы на мое имя; а что тобѣ будет надобетъ бѣ у меня, и ты ко мне пришли, и язъ тобѣ, своему брату, за то не стою и ты бы их отпустилъ доброволно меня дѣля. И Алильбѣгъ того часа отослалъ людей всѣх в Дербентъ доброволно, а из Дербенту послали их къ ширванши въ-рду его коитулъ. А мы поехали к ширъванше во и коитулъ и били есмя ему челомъ, чтобы нас пожаловалъ, чѣм доити до Руси. И он намъ не дал ничего, ано нас много. И мы заплакавъ да розошлися кои куды: у кого что есть на Руси, и тот пошелъ на Русь; а кой должен, а тот пошел куды его очи понесли, а иные осталися в Шамахѣе, а иные пошли работать к Бакѣ.

Афанасий Никитин — первый русский путешественник, автор «Хожение за три моря»

Афанасий Никитин, купец из Твери. По праву считается не только первым русским купцом, побывавшим в Индии (за четверть века до португальца Васко да Гамы), но и первым русским путешественником вообще. Имя Афанасия Никитина открывает список блестящих и интереснейших морских и сухопутных русских исследователей и первооткрывателей, имена которых золотыми буквами вписаны мировую историю географических открытий.

Имя Афанасия Никитина стало известно современникам и потомкам благодаря тому, что он все время своего пребывания на Востоке и в Индии вел дневник, или точнее, путевые заметки. В этих заметках он со многими деталями и подробностями описал посещенные им города и страны, быт, нравы и традиции народов и правителей… Свою рукопись автор сам назвал «Хожение за три моря». Три моря – это Дербентское (Каспийское) Аравийское (Индийский океан) и Чёрное.

Совсем немного не дошел на обратном пути А.Никитин до родной Твери. Рукопись «Хожения за три моря» его товарищи передали в руки дьяка Василия Мамырёва. От него она попала в летописные своды 1488 года. Очевидно, что современники оценили важность манускрипта, коли решили включить его текст в исторические хроники.

Н. М. Карамзин, автор «Истории Государства Российского», в начале девятнадцатого века случайно наткнулся на один из летописных сводов «Хожения…». Благодаря ему, путешествие тверского купца А.Никитина стало достоянием широкой общественности.

Тексты путевых заметок А.Никитина свидетельствует о широком кругозоре автора, хорошем владении им деловой русской речью. При чтении их невольно ловишь себя на мысли, что практически все записи автора совершенно понятны, хотя написано было более пятисот лет назад!

Краткие сведения о путешествии Афанасия Никитина

Никитин Афанасий Никитич

Тверской купец. Год рождения неизвестен. Место рождения – тоже. Скончался 1475 под Смоленском. Точная дата начала путешествия тоже неизвестна. По мнению ряда авторитетных историков, это скорее всего 1468 год.

Цель путешествия:

обычная коммерческая экспедиция по Волге в составе каравана речных судов из Твери до Астрахани, налаживание экономических связей с азиатскими купцами, ведущими торговлю по Великому Шелковому пути, проходящему через знаменитую Шемаху.

Косвенно подтверждает это предположение тот факт, что русские купцы пошли вниз по Волге в сопровождении Асан-бека , посла властителя Шемахи, ширван-шаха Форус-Есара. Шемаханский посол Асан-бек был с визитом в Твери и в Москве у великого князя Ивана III , и отправлялся восвояси вслед за русским послом Василием Папиным.

А. Никитин с товарищами снарядили 2 судна, нагрузив их разным товаром для торговли. Товаром Афанасия Никитина, как видно из его записей, была рухлядь, то есть пушнина. Очевидно, что в караване плыли суда и других купцов. Следует сказать, что Афанасий Никитин был купец опытный, смелый и решительный. До этого не раз посещал дальние страны – Византию, Молдавию, Литву, Крым – и благополучно возвращался домой с заморским товаром, чему есть косвенные подтверждения в его дневнике.

Шемаха

один из важнейших пунктов на протяжении всего Великого Шёлкового пути. Расположен на территории нынешнего Азербайджана. Находясь на пересечении караванных путей, Шемаха являлась одним из крупных торгово-ремесленных центров на Ближнем Востоке, занимая важное место в торговле шёлком. Ещё в XVI веке упоминаются торговые связи шемахинских и венецианских купцов. В Шемахе вели торговлю азербайджанские, иранские, арабские, среднеазиатские, русские, индийские и западноевропейские купцы. Шемаха упоминается А. С. Пушкиным в «Сказке о золотом петушке» («Подари ж ты мне девицу, шемаханскую царицу»).

Караван А. Никитина заручился проезжей грамотой от великого князя Михаила Борисовича для перемещения по территории тверского княжества и великокняжескою проезжей грамотой за границу, с которой и поплыл в Нижний Новгород. Здесь планировали сойтись с послом московским Папиным, тоже следовавшим в Шемаху, но не успел его захватить.

Поидох от Спаса святаго златоверхаго и сь его милостию, от государя своего от великаго князя Михаила Борисовича Тверскаго…

Интересно, что изначально Афанасий Никитин посещения Персии и Индии не планировал!

Историческая обстановка во время путешествия А. Никитина

Золотая Орда, контролировавшая Волгу, в 1468 была еще достаточно сильна. Напомним, что Русь окончательно сбросила с себя ордынское иго только в 1480 году, после знаменитого «стояния на Угре». А пока русские княжества находились в вассально зависимости. И если исправно платили дань и «не выпендривались», то им позволялись некоторые свободы, в том числе и торговля. Но опасность разбойного нападения существовала всегда, поэтому купцы и собирались в караваны.

Почему русский купец обращается к великому князю Тверскому Михаилу Борисовичу как к государю? Дело в том, что на тот момент Тверь была еще самостоятельным княжеством, не входившим в Московское государство и ведшее с ним постоянную борьбу за первенство в русских землях. Напомним, что окончательно территория Тверского княжества вошла в состав Московского царства при Иване III (1485 г.)

П утешествие А . Никитина можно условно разделить на 4 части:

1) путешествие от Твери до южных берегов Каспийского моря;

2) первое путешествие по Персии;

3) путешествие по Индии и

4) обратное путешествие через Персию на Русь.

Весь его путь хорошо виден на карте.

Итак, первый этап — путешествие по Волге. Оно шло благополучно, вплоть до Астрахани. Возле Астрахани экспедиция была атакована разбойными шайками местных татар, корабли потоплены и разграблены

И Казань есмя проехали доброволно, не видали никого, и Орду есмя проехали, и Усланъ, и Сарай, и Берекезаны есмя проехали. И вьехали есмя в Бузанъ. Ту наехали на нас три татарины поганые и сказали нам лживые вести: «Кайсым салтан стережет гостей в Бузани, а с ним три тысящи татар». И посол ширваншин Асанбегъ дал имъ по однорятке да по полотну, чтобы провели мимо Хазтарахан. А оны, поганые татарове, по однорятке взяли, да весть дали в Хазтараханъ (Астрахань) царю . И яз свое судно покинул да полез есми на судно на послово и с товарищи своими.

Поехали есмя мимо Хазтарахан, а месяць светит, и царь нас видел, и татарове к нам кликали: «Качма, не бегайте!» А мы того не слыхали ничего, а бежали есмя парусом. По нашим грехом царь послал за нами всю свою орду. Ини нас постигли на Богуне и учали нас стреляти. И у нас застрелили человека, а у них дву татаринов застрелили. И судно наше меншее стало на езу, и они нас взяли да того часу разграбили, а моя была мелкая рухлядь вся в меншем судне.

Бандиты отняли у купцов весь товар, закупленный, очевидно, в кредит. Возвращение на Русь без товара и без денег грозило долговой ямой. Товарищи Афанасия и он сам, по его словам, «заплакав, да разошлися кои куды: у кого что есть на Руси, и тот пошел на Русь; а кой должен, а тот пошел, куды его очи понесли».

П утешественник поневоле

Таким образом, Афанасий Никитин стал путешественником поневоле. Путь домой заказан. Торговать нечем. Осталось одно – пойти в разведку в чужие страны в надежде на судьбу и собственную предприимчивость. Наслышанный о сказочных богатствах Индии, он направляет свои стопы именно туда. Через Персию. Прикинувшись странствующим дервишем, Никитин подолгу останавливается в каждом городе, и делится своими впечатлениями и наблюдениями с бумагой, описывая в дневнике быт и нравы населения и правителей тех мест, в которые заносила его судьба.

А яз пошелъ к Дербенти, а из Дербенти к Баке, где огнь горить неугасимы; а изъ Баки пошелъ есми за море к Чебокару. Да тутъ есми жил в Чебокаре 6 месяць, да в Саре жил месяць, в Маздраньской земли. А оттуды ко Амили, и тутъ жилъ есми месяць. А оттуды к Димованту, а из Димованту ко Рею.

А из Дрея к Кашени, и тутъ есми был месяць, а из Кашени к Наину, а из Наина ко Ездеи, и тутъ жилъ есми месяць. А из Диесъ къ Сырчану, а изъ Сырчана къ Тарому…. А изъ Торома к Лару, а изъ Лара к Бендерю, и тутъ есть пристанище Гурмызьское. И тут есть море Индийское, а парьсейскым языкомъ и Гондустаньскаа дория; и оттуды ити моремъ до Гурмыза 4 мили.

Первое путешествие Афанасия Никитина через персидские земли, от южных берегов Каспийского моря (Чебукара) до берегов Персидского залива (Бендер-абаси и Ормуза), продолжалось более года, от зимы 1467 до весны 1469.

Русские путешественники и первопроходцы

Еще раз путешественники эпохи Великих Географических Открытий